Русская литература XVIII века. Введение Краткая биография Оскара Уайльда

Между творениями первой и второй половин XVIII века проходит четкая граница, и произведения, созданные в начале века, сильно отличаются от последующих.

На западе уже развивались крупные литературные формы и шла подготовка к созданию жанра романа, а российские авторы еще переписывали жития святых и восхваляли правителей в неуклюжих громоздких стихотворениях. Жанровое разнообразие в российской литературе представлено скудно, она отстает от европейской литературы примерно на век.

Среди жанров русской литература начала XVIII века стоит назвать:

  • Житийную литературу (истоки - церковная литература),
  • Панегирическую литературу (тексты восхваления),
  • Русские стихи (истоки - русские былины, сложенные в тоническом стихосложении).

Реформатором отечественной литературы считают Василия Тредиаковского, первого профессионального российского филолога, получившего образование на родине и закрепившего языковое и стилевое мастерство в Сорбонне.

Во-первых, Тредиаковский заставил современников читать, а последователей писать прозу - он создал массу переводов древнегреческих мифов и европейской литературы, созданной на этой классической основе, подкинув современникам-писателям тему для будущих произведений.

Во-вторых, Тредиаковский революционно отделил поэзию от прозы, разработал основные правила силлабо-тонического русского стихосложения, опираясь на опыт французской литературы.

Жанры литературы второй половины XVIII века:

  • Драма (комедия, трагедия),
  • Проза (сентиментальное путешествие, сентиментальная повесть, сентиментальные письма),
  • Стихотворные формы (героические и эпические поэмы, оды, огромное разнообразие малых лирических форм)

Русские поэты и писатели XVIII века

Гавриил Романович Державин занимает в российской литературе значительное место наряду с Д.И. Фонвизиным и М.В. Ломоносовым. Вместе с этими титанами русской литературы, он входит в блистательную плеяду основоположников русской классической литературы эпохи Просвещения, относящейся ко второй половине 18 века. В это время, во многом благодаря личному участию Екатерины Второй, в России стремительно развивается наука и искусство. Это время появления первых российских университетов, библиотек, театров публичных музеев и относительно независимой прессы, правда, очень относительной и на небольшой период, который закончился с появлением «Путешествия из Петербурга в Москву» А.П. Радищева. К этому времени, как назвал его Фамусов Грибоедова, «век золотой Екатерины», относится самый плодотворный период деятельности поэта.

Избранные стихотворения:

Пьеса Фонвизина - классический образец комедии с соблюдением традиционных правил создания пьес:

  • Триединством времени, места и действия,
  • Примитивной типизацией героев (классицизм предполагал отсутствие психологизма и глубины характера героя, поэтому они все делились либо на хороших и плохих, либо на умных и глупых)

Комедия была написана и поставлена в 1782 году. Прогрессивность Дениса Фонвизина как драматурга заключается в том, что в классической пьесе он объединил несколько проблематик (проблема семьи и воспитания, проблема образования, проблема социального неравенства) и создал не один конфликт (любовный конфликт и социально-политический). Юмор Фонвизина - не легкий, служащий исключительно для развлечения, а острый, направленный на высмеивание пороков. Таким образом, автор привнес в классическое произведение черты реалистического.

Биография:

Избранное произведение:

Время создания - 1790 год, жанр - путевой дневник, типичный для французских сентиментальных путешественников. Вот только путешествие оказалось наполненным не светлыми впечатлениями вояжа, а мрачными, трагическими красками, отчаянием и ужасом.

Александр Радищев издал «Путешествие» в домашней типографии, а цензор, видимо, прочитав заглавие книги, принял её за очередной сентиментальный дневник и выпустил без прочтения. Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы: в форме разрозненных воспоминаний автор описал кошмарную действительность и быт людей, встречавшихся ему на каждой станции по пути следования из одной столицы в другую. Нищета, грязь, запредельная бедность, издевательства сильных над слабыми и безысходность - таковы оказались реалии современного Радищеву государства. Автор получил многолетнюю ссылку, а повесть запретили.

Повесть Радищева нетипична для чисто сентиментального произведения - вместо слез умиления и чарующих дорожных воспоминаний, так щедро рассыпаемых французскими и английскими сентиментализмы, тут нарисована абсолютно реальная и беспощадная жизненная картина.

Избранное произведение:

Повесть «Бедная Лиза» - адаптированный европейский сюжет на русской почве. Созданная в 1792 году, повесть стала образцом сентиментальной литературы. Автор воспел культ чувствительности и чувственного человеческого начала, вложил в уста героев «внутренние монологи», раскрывающие их мысли. Психологизм, тонкая прорисовка характеров, большое внимание к внутреннему миру героев - типичное проявление сентиментальных черт.

Новаторство Николая Карамзина проявилось в оригинальном разрешении им любовного конфликта героини - русская читающая публика, привыкшая, в основном, к счастливому концу повестей, впервые получила удар в виде самоубийства главной героини. И в этой встрече с горькой жизненной правдой оказалось одно из основных достоинств повести.

Избранное произведение:

На пороге Золотого века русской литературы

Путь от классицизма до реализма Европа прошла за 200 лет, России пришлось поторопиться с освоением этого материала за 50-70 лет, постоянно нагоняя и учась на чужом примере. В то время как Европа уже читала реалистические повести, России предстояло освоить классицизм, и сентиментализм, чтобы перейти к созданию романтических произведений.

Золотой век русской литературы - время развития романтизма и реализма. Подготовка к появлению этих этапов у российских писателей прошла в ускоренном темпе, но самое важное, что было усвоено писателями 18 века - возможность возложить на литературу не только развлекательную функцию, но и воспитательную, критическую, нравственно-формирующую.

Писатели и поэты XVII века

Вио, Теофиль де – французский поэт.

Вега, Карпьо Лопе де – испанский драматург.

Мело, Франсиско Мануэл де – португальский поэт.

Опиц, Мартин – немецкий поэт.

Барро, Жак Валле де – французский поэт.

Буало, Никола – французский поэт.

Бэкон, Френсис – английский писатель-философ.

Гомбо, Жан Оже де – французский поэт.

Расин, Жан – французский драматург, поэт.

Вуатюр, Венсен – французский поэт.

Геррик, Роберт – английский поэт.

Кольте, Гийом – французский поэт.

Лермит, Франсуа Тристан – французский поэт.

Марино, Джамбаттиста – итальянский поэт.

Мольер, Жан Батист – французский драматург.

Герберт, Джордж – английский поэт.

Грифиус, Андреас – немецкий поэт.

Джонсон, Бенджамин – английский драматург.

Корнель, Пьер – французский драматург.

Лафайет, Мари Мадлен – французская писательница.

Марвелл, Эндрю – английский поэт.

Мильтон, Джоен – английский поэт.

Шлегель Август Вильгельм – немецкий поэт.

Флеминг, Пауль – немецкий поэт.

Векерлин, Георг Рудольф – немецкий поэт.

Кьябрера, Габриелло – итальянский поэт.

Лафонтен, Жан де – французский писатель.

Боккалини, Траяно – итальянский писатель.

Кальдерон, де ла Барка – испанский драматург.

Ларошфуко, Франсуа де – французский писатель.

Кампанелла, Томмазо – итальянский философ, поэт.

Гриммельсхаузен, Ханс Якоб Кристоффель – немецкий писатель.

Из книги 100 великих войн автора Соколов Борис Вадимович

ВОЙНЫ ГОСУДАРСТВА ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ (XVI–XVII века) Эти войны связаны с завоеваниями и последующими междоусобицами в империи Великих Моголов - государстве, в тот момент обладавшем наиболее сильной армией в Азии.В начале XVI века на территорию Делийского султаната вторглось

Из книги Стокгольм. Путеводитель автора Кремер Биргит

КОРАБЛЬ «BACA» – «ТИТАНИК» XVII ВЕКА «Благополучие королевства зависит от промысла Божьего и от королевского флота» – это изречение принадлежит королю Густаву II Адольфу. В 1625 году он затеял строительство военного корабля, который затмил бы все предыдущие: «Vasa».На

Из книги 100 великих писателей автора Иванов Геннадий Викторович

СРЕДНИЕ ВЕКА. ВОЗРОЖДЕНИЕ. XVII ВЕК Ван Вэй (699 или 701–759 или 761) Китайская поэзия богата именами. За три тысячи лет своей истории она переживала необычайные подъемы и спады, но поэзию судят по вершинам. А вершины китайской поэзии блистательны: Ли Бо, Ду Фу, Мэн Хао-жань, Бо

Из книги 100 великих узников автора Ионина Надежда

Из книги Новейшая книга фактов. Том 1 [Астрономия и астрофизика. География и другие науки о Земле. Биология и медицина] автора Кондрашов Анатолий Павлович

Какой представляли систему кровообращения до XVII века? До 1628 года, когда вышла в свет книга английского врача Уильяма Гарвея «Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных», считалось, что кровь качается в сосудах взад-вперед, двигаясь сначала в одном

Из книги Справочник кроссвордиста автора Колосова Светлана

Художники XVII века 3 Хох, Питер де – голландский живописец.4 Дейк, Антонис ван – фламандский живописец.Стен, Ян – голландский живописец.Хеда, Виллем Клас – голландский живописец.5 Зубов, Федор Евтихиевич – русский живописец.Класс, Питер – голландский живописец.Ленен, Луи

Из книги Преступники и преступления с древности до наших дней. Маньяки, убийцы автора Мамичев Дмитрий Анатольевич

Поэты и писатели древней Греции и Рима 4 Эзоп – древнегреческий баснописец VI века до н. э.5 Эсхил – древнегреческий поэт-драматург V века до н. э.6 Леонид, Тарентский – древнегреческий поэт конца IV – начала III веков до н. э.Лукиан – древнегреческий поэт II века до н. э.Софокл

Из книги Метроном. История Франции под стук колес парижского метро автора Дойч Лоран

Писатели и поэты XVIII века 4 Гете, Иоган Вольфганг – немецкий писатель.Дефо, Даниель – английский писатель.5 Бернс, Роберт – шотландский поэт.Дидро, Дени – французский писатель, философ.Лакло, Пьер де – французский писатель.Лесаж, Ален Рене – французский писатель.Руссо,

Из книги 100 великих пиратов автора Губарев Виктор Кимович

Писатели и поэты XIX века 2 По, Эдгар – американский писатель.4 Блок, Александр Александрович – русский поэт.Верн, Жюль – французский писатель.Гюго, Виктор – французский писатель.Дюма, Александр – французский писатель.Золя, Эмиль – французский писатель.Прус, Болеслав –

Из книги Краткий справочник необходимых знаний автора Чернявский Андрей Владимирович

Писатели и поэты XX века 3 Жид, Андре – французский писатель.Шоу, Джордж Бернард – английский писатель.4 Блез, Сандрар – французский писатель.Грин, Александр Степанович – русский писатель.Грин, Грэм – английский писатель.Дойл, Артур Конан – английский писатель.Ильф, Илья

Из книги Катастрофы сознания [Самоубийства религиозные, ритуальные, бытовые, способы самоубийств] автора Ревяко Татьяна Ивановна

ІІІ. УБИЙЦЫ ГАЛАНТНОГО ВЕКА (Кон. XVII–XVIII в.)

Из книги Шедевры русских художников автора Евстратова Елена Николаевна

XVII ВЕК ДВОРЕЦ ИНВАЛИДОВ Цена Великого века Станция Инвалидов производит несколько грустное впечатление. Она выводит нас к блеску и великолепию Великого века, но по серым темным коридорам. Это ничего не меняет, едва оказавшись наверху, мы открываем роскошь и открытые

Из книги автора

Корсары Средиземноморья (XVI – начало XVII века) Кемаль Реис (ок. 1451-1511) Кемаль Реис (Камаль Раис, Kemal Reis) – один из самых знаменитых турецких корсаров и адмиралов конца XV– начала XVI века. Приходился дядей по отцу турецкому корсару, адмиралу и картографу Пири Реису. Европейцы

Из книги автора

Знаменитые писатели и поэты Абэ Кобо (1924–1993) - японский писатель, поэт, сценарист, режиссер. Романы «Женщина в песках», «Чужое лицо», «Сожженная карта» и др.Амаду Жоржи (1912–2001) - бразильский писатель, общественный и политический деятель. Его романы («Бескрайние земли»,

Из книги автора

Поэты и писатели Самоубийство пользуется популярностью среди творческой элиты во всем мире. Так, в XX в. добровольно ушли из жизни русские поэты В. Маяковский, С. Есенин, М. Цветаева, немецкий поэт и драматург Эрнст Толлер, писатель С. Цвейг (Австрия), Э. Хемингуэй (США), Ю.

Из книги автора

Московская девушка XVII века 1903. Государственный Русский музей, Санкт-ПетербургВ своих картинах Рябушкин рассказывает о минувшем так, словно оно ему хорошо знакомо. В них нет напыщенной театральности и постановочных эффектов, а есть любование виртуозного стилиста «седой

краткое содержание других презентаций

«Зарубежная литература 17 века» - Трагедии «Гораций», «Цинна». Корнель. Литература Франции. Основные течения в литературе. Краеугольный камень. Трагедия. Жан Расин. Литература XXVII века. Французские классицисты. Патетический язык. Основные принципы классицизма. Классицистическая проза. Мольер. Трагедия Расина.

«Просвещение в английской литературе» - Прелестная бесприданница. Старший брат. Памфлет. Сквайр Вестерн. Daniel Defoe . Том продал свою Библию. Семья Гарлоу. Jonathan Swift. Кларисса, или история молодой леди. Samuel Richardson. Молодой человек. Джентльмен. Титанические личности. Edward Young. Alexander Pope. Молль уезжает в Ланкашир. Обязанности по дому. Проехав несколько городов, Шенди попадает в Лион. Дядя Тоби решил навестить джентльмена.

«Современный литературный процесс» - Эпоха застоя. Книжный рынок. Премии. Алла Латынина. Литературная среда сегодня. Толстые журналы. Что же происходит сегодня. Салоны. Союз писателей СССР. Журналы. Молодая критика. Дмитрий Николаевич Свербеев. Семейный альбом. Нужна критика. Действующие силы и механизмы. Литературные группы. Критика. Ясная поляна. Литературная среда. Дмитрий Быков.

«Литература 17 века» - Исторические повести. О мздоимстве (взяточничестве). Иже истребляют, яже честным трудове раждают. Жития святых. Вирши Симеона Полоцкого. Стихи Симеона Полоцкого. Из «Жития» Аввакума. Сатирические произведения. Не хощем с солнцем мирови сияти, в тме незнания любим пребывати. Симеон Полоцкий, гравюра XVII века. 1680 г сборник стихов Симеона Полоцкого «Рифмология, или Стихослов». Протопоп Аввакум. Жанры.

«Современный литературный процесс в России» - Страница. Александр Ибрагимов. Проблема региональной литературы. Простора сердце просит. Проблема модификации жанров. Актуальные проблемы современного литературного процесса. Итоговый рейтинг рассказов десятилетия. Обыкновенный ветер. Проблема изучения массовой литературы. Спасенье. Научное развитие. Повороты света. Лопухи. История. Модификации жанра романа. Федоров. Перецвет. Третье поколение писателей Кузбасса.

«Характеристика литературы эпохи Возрождения» - Лопе де Вега. Возникновение и распространение Возрождения. Данте Алигьери. Три великих мастера. Развитие общественных наук. Характеристика эпохи Возрождения. Мигель де Сервантес Сааведра. Публицистика. Леонардо да Винчи. Джованни Боккаччо. Франсуа Рабле. Произведения Шекспира. Литература эпохи Возрождения. Рост городов-республик. Пир. Гаргантюа и Пантагрюэль. Дантовские образы в наши дни. Творчество писателей Возрождения.

(оценок: 1 , среднее: 5,00 из 5)

17 век — это Новое время, когда во многих европейских странах и в Америке установился буржуазный строй. В это время происходит гражданское развитие личности, а также становление национальных государств.

Английское общество переживало несколько буржуазных революций, только завуалированных под религиозные войны. То есть, религия все еще давала о себе знать и оказывала огромное влияние на все аспекты жизни человека, но при этом стали появляться новые идеологические факторы новой жизни. Вы сможете это найти в книгах 17 века.

Литература 17 века еще интересна тем, что в ней рассказывается информация про научные открытия. Так, был изобретен телескоп, что и доказывало отсутствие Бога, ведь Вселенная не имеет ограничений. Средневековая картина мира была разрушена, ведь теперь Земля не является плоской, нет уютного небосвода, космос — холодное пространство без границ, а сам человек утратил свою исключительность, и стал песчинкой в огромном мире.

Книги 17 века имеют одну особенность — впервые были так четко разделены жанры, имеющие свои направления, отличия и программы. При этом в них можно отследить два направления — барокко и классицизм. Первое — это абсолютная вера в реальность духовного, а второе — стремление придерживаться правил классицистической доктрины. Классицизм был хорошо описан французским писателем Николой Буало, поэтому именно во Франции он достиг своей вершины.

Русская литература 17 века была достаточно мрачной, так как страна переживала далеко не самые светлые и мирные времена. Все это писатели того времени и освещали в своих произведениях.

Зарубежные и отечественные произведения той эпохи мы собрали в один список, чтобы вы смогли ознакомиться с лучшими работами и понять, как жили люди тогда, что творилось в странах. Книги — лучший источник информации про прошлые столетия.

Развитие русской детской литературы в XVII веке происходило на фоне больших перемен. Московская Русь объеди­нялась и отодвигала границы в Сибирь и южные степи. Реформы патриарха Никона раскололи церковь и верующих. Усилилось вли­яние иностранцев на столичное общество. Набирала силу светская культура.

Литературный процесс шел в направлении от учебно-просве­тительной литературы к сочинениям художественным и научно-познавательным. Учебная книга давала ребенку готовую информа­цию, которую оставалось только заучить. Такая книга была ориен­тирована на одностороннее мышление читателя, приучала его к чужому монологу. Параллельно ей развивается литература, строя­щая с ребенком диалог, отражающая его детское «я», отвечаю­щая на его «почему?».

Книги для обучения чтению и письму предназначались млад­шему возрасту. Они были двух типов: азбуки-книги для чтения, писавшиеся полууставом и переплетенные, и азбуки-прописи, писавшиеся скорописью на листах, склеенных в свиток. Азбуки-книги нужны были на первом этапе обучения, азбуки-прописи - на втором, когда ученик уже умел читать и писать полууставом 1 .

Всего в XVII веке было напечатано более 300 тысяч азбук и букварей (первый букварь вышел в Москве в 1657 году).

Среди полусотни книг для детей, сохранившихся с тех вре­мен, встречаются и такие, которые не связаны с учебными зада­чами, а предназначены, скорее, для развлечения и поучения. Их читали дети среднего возраста, овладевшие грамотой.

1 Устав - четкое начертание каждой буквы кириллицы; этим каллиграфи­ческим шрифтом написаны все книги, созданные до XIV века. В XIV веке, когда количество рукописных книг значительно возрастает, был разрешен полуустав - упрощенный рукописный шрифт. Затем входит в употребление скоропись - еще более упрощенное начертание букв и возможность пропуска гласных, которые читатель мысленно вставлял сам. Этим объясняется нередкое скопление соглас­ных в книге, написанных скорописью. Петр Первый своим указом ввел для свет­ских книг латинизированный шрифт «эльзевир» (по фамилии нидерландских издателей XVI - XVII вв.), заменивший кириллицу. Это наш современный алфавит.


В 30-40-х годах XVII века зарождается поэзия для детей. Первым детским поэтом был Савватий - справшик московского Печатно­го двора (на эту должность, сходную с профессией ответственного редактора, назначались очень образованные и уважаемые люди) и учитель детей знатных москвичей. Его служба началась с участия в подготовке печатной азбуки, вышедшей в 1634 году и названной учеными азбукой В.Ф. Бурцова - по имени управляющего Печат­ным двором. В ней Савватий и поместил свои стихи (вирши). Они представляют собой обращение взрослого к ребенку с наставлени­ями в хорошей учебе, трудолюбии и послушании. Основная мысль виршей Савватия - о пользе и радости книжного учения, о вреде «лености и нерадении всякому бываемому во учении».

Начинает свое становление проза для детей. Перерабатываются и сокращаются (адаптируются) русские воинские повести: «Ска­зание о Мамаевом побоище» (о Куликовской битве), «Повесть об осадном сидении донских казаков», семейно-бытовая «Повесть о Петре и Февронии». Появляются и зачатки жанра рассказа. В одном из рассказов повествуется о том, как сын-преступник по дороге на казнь откусил ухо своей матери, объяснив злой поступок тем, что мать - виновница его гибели, поскольку не наказала его за первую кражу.

Развивается и собственно историческая литература для начи­нающих читателей: часто встречаются статьи-переработки с исто­рическими сведениями - из начала «Повести временных лет», а также книга «Синопсис» - краткое обозрение русской истории.

Предисловия к книгам, жанры «слова», «послания» были за­чатками публицистики, обращенной к детям.

Интересовавшиеся вопросами мироздания дети и взрослые чи­тали переводные космографии с описаниями стран и народов. В качестве образца приведем похвальное описание Московской Руси в компилятивной космографии 1670 г.:

1 Цит. по кн.: Литература Древней Руси: Биобиблиографический словарь / Сост. Л. В.Соколова; Под ред. О. В.Творогова. - М., 1996. - С. 94-95.

Московское государство долготою и широтою великим пространством расширится: от полунощные страны - море мерзлое, от востока - тата-ре, от полудне - Турское да Польское государства, от запада - Ливон­ское да Шведское государства, со всех сторон с великими государствы граничит... В Московском государстве... поля хлебородные, всяким зем-леплодием от Бога обдарены, пшеница, рожь, ячмень, проса, овес, гречихи и всяких семен, яже суть на потребу человеком, всего родится преизобильное множество; не токмо тем сами довольствуют, но и в иные государства с Руси хлеб идет... Леса великие страшные, а в них зверей всяких разных несказаемое множество; звериных и птичьих ловцов нигде смышленнее и мастероватее нет, как московские люди. Соколов, крече­тов, ястребов и всяких ловчих птиц множество, скота и птиц домашних и диких на пищу человеком неудобь сказаемое множество; во всяких довольствах и прохладстве то Московское государство преизобилует 1 .

Курс естествознания можно было получить, читая переводные шестодневы - произведения, комментирующие ветхозаветный рас­сказ о сотворении мира за шесть дней. Природа в шестодневе - «училище боговедения». Данные современной науки - о шарооб­разной форме Земли, движении звезд и планет, об атмосферных явлениях, о строении колосьев, виноградной лозы или лилии, клас­сификация пород рыб и пресмыкающихся и т.д. - приводятся как доказательство величия Творца мира, «Чудотворца и Художника».

Шестодневы и космографии послужили образцами для созда­телей художественно-познавательной литературы для детей.

Секуляризация жизни привела к появлению в русской литера­туре светских жанров, быстро ставших достоянием юных читателей. Например, переводятся и перерабатываются басни Эзопа, притчи и басни из древнеиндийской «Панчатантры» («Пятикнижия»), они составили сборник «Стефанит и Ихнилат». Проблемы Добра и Зла, Рассудка и Безрассудства и т. п. решаются шире, чем было принято в канонах церковной литературы. На рубеже XVII-XVIII вв. басни уже утвердились как часть «школьной» литературы. Особую попу­лярность завоевывают романы и повести. Множатся списки «Алек­сандрии», «Повести о Варлааме и Иоасафе». Царь Алексей Михай­лович (1629-1676) собирает «потешные» книги, далекие от пря­мого нравоучительного смысла. Однако он же своим указом запре­щает выступления скоморохов (след их языческой смеховой куль­туры сохранился в детском фольклоре и народном театре).

Из «потешных» книг в фольклорные сказки и лубки (а впо­следствии в произведения А. Н. Радищева, А. С. Пушкина, А. М. Ре­мизова) путешествуют обрусевшие персонажи итальянского кур­туазного рыцарского романа о Бове Д"Антоне: король Дадон и король Гвидон, коварная королевна Милитриса, сын ее Бова-ко-ролевич, воины Лукопер и Полкан (полупес-получеловек). Осо­бой любовью пользуется Еруслан Лазаревич - сказочный персо­наж персидского или монгольского происхождения.

Надо ли доказывать право детей на наследование этих сюжетов и персонажей? В XIX веке сказки о Бове, Еруслане Лазаревиче, а так­же о Петре Златые Ключи, Ерше Ершовиче, Фоме и Ереме оконча­тельно начали восприниматься как утеха детей и простого народа.

В XVII веке на Руси появился первый художественный стиль - московское барокко (он угаснет во второй половине XVIII века). Черты этого стиля - внимание к проблемам взаимоотношений Бога и человека, сильные эмоции, фантастика, преувеличенная декоративность и контрастность изображения. Идеи русского ба­рокко связаны с представлением о мире как книге и книге как модели мира (прежде книга связывалась с представлением о со­боре, месте богослужения).

Московское барокко в детской литературе связано с именем крупнейшего писателя, богослова, просветителя и педагога -

Симеона Полоцкого (1629-1680). В числе его учеников были лети царя Алексея Михайловича - будущий царь Федор и царевна-правительница Софья 1 . Самые значительные труды Симеон По­лоцкий посвятил «юным и старым». «Из поздравительных вир­шей, преподнесенных Симеоном в день крещения юного Петра I (29 июня 1672 года), можно сделать вывод, что придворный поэт был сторонником особого жанра прогностической поэзии, созда­вая вирши по образцу гороскопа для царственного младенца. Здесь Симеон не был одинок - астрология входила в то время в круг общих представлений таких вьщающихся людей, как Кеплер, Тихо Браге, Бэкон, Рабле и др.», - отмечает современный исследова­тель Л. У. Звонарева 2 .

Свое обширное творческое наследие поэт собрал в двух гран­диозных по объему книгах. В сборник «Рифмологион, или Стихо-слов» (1680) вошли стихотворения, сочиненные на разные случаи из жизни царской семьи, среди них много приветствий от имени детей - к дедушке, к родителям, к благодетелю.

1 Симеону Полоцкому удалось привить царским детям любовь к стихотвор­ству и к образованию и культуре в целом. Именно при царе Федоре Алексеевиче (1661 - 1682) в Москве была открыта Славяно-греко-латинская академия (1682 - 1685), созданная по проекту Симеона Полоцкого его лучшим учеником Сильве­стром Медведевым. Царевна-правительница Софья Алексеевна (1657- 1704) слыла у современников женщиной умной, политически проницательной, она окружа­ла себя образованными людьми.

Симеон Полоцкий проэкзаменовал Никиту Зотова при назначении того учи­телем наследника Петра Алексеевича. Учение царевича началось почти в шесть лет и продолжалось до десяти лет. По приказанию царя для Петра написали Букварь и Часослов крупным шрифтом и с украшениями; эти книги переплели в алый бархат. Одолев Букварь, Петр принялся за Псалтырь. Никита Зотов много рассказывал ему из истории России и географии. По его предложению из двор­цовой библиотеки отобрали все книги с рисунками на темы истории, городов, известных зданий и т.п., художники написали картины, которыми увесили все стены царевичевых хором. Так продолжалось образование Петра, сопровождае­мое военными играми со сверстниками (ради этих игр Зотов выучил военный устав). И все-таки живой и любопытствующий ум царевича не получил достой­ного образования и нравственного воспитания. По прошествии лет царь «отбла­годарит» Никиту Зотова назначением на шутовскую должность главы Все-пьянейшего собора - одного из варварских развлечений первой четверти XVIII века.

2 Звонарева Л. У. Врачи и врачевание в виршах Симеона Полоцкого // $1исИа инегапа Ро1опо-81аУ1са, 6: МогЪлв, тесНсатепШт е1 «апи$. - СЬогоЬа, 1ек 1 гйгог-У1е. - 50\У, \Уагзга\уа, 2001. - Р. 232.

Сборник «Вертоград многоцветный» (1676-1680) - это свое­образная поэтическая энциклопедия, в которой стихи располо­жены по алфавиту, как в акростихидных азбуках. В этой энцикло­педии встречаются фрагменты из «Естественной истории» Пли­ния Старшего (I в. н.э.), сведения о вымышленных и экзотиче­ских животных - птице феникс, плачущем крокодиле, о драго­ценных камнях, вообще обо всем интересном, редком в древно­сти и современности; есть в ней пейзажные стихи, стихотворные новеллы. Во многих строках восхваляется просвещение, знания, книжная премудрость.

Одно из стихотворений «Вертограда» называется «Мир есть кни­га». В нем поэт перечисляет пять страниц великой книги «пре-украшенного мира»: «Первый же лист есть небо, на нем же свети­ла...», «Второй лист огнь стихийный под небом высоко...», «Тре­тий лист преширокий аер мощно звати, на нем дождь, снег, об-лаки и птицы читати...», «Четвертый лист - сонм водный в ней ся обретает...», «Последний лист есть земля с древесы, с трава­ми, с крушцы и с животными, яко с писменами...» Такая нау­чно-художественная картина мироздания могла оказывать на юных читателей большое впечатление, как и другие произведения из «Вертограда». Построение «Вертограда многоцветного», пафос стихов сродни современным художественно-познавательным кни­гам для детей.

На рубеже 70-80-х годов Симеон Полоцкий издал «Букварь языка словенска» (1679) с первым печатным педагогическим трак­татом, помешенным в предисловие, а также «Тестамент Василия, царя греческого, сыну Льву», «Историю о Варлааме и Иоасафе» и «Псалтырь рифмотворную» - новаторски смелое переложение стихами библейских псалмов царя Давида (М. В.Ломоносов назо­вет последнюю книгу «вратами своей учености»).

При дворе Алексея Михайловича в 1673 году был организован первый в России театр 1 . На первом представлении, длившемся десять часов, присутствовали дети царя - в зарешеченной ложе вместе с царицей и другими женщинами. По форме первая драма «Эсфирь, или Артаксерксово действо» напоминает современную постановку для маленьких детей: там действовал персонаж, кото­рый разъяснял зрителям смысл происходящего.

1 К тому времени в русских школах начали ставиться так называемые «школь­ные драмы» - спектакли, построенные на сюжетах из Священного Писания. Симеон Полоцкий еще до придворного служения ставил такие пьесы в Заико-носпасской школе.

2 Мистерии - древние и средневековые театрализованные представления на сюжеты мифов, имевшие смысл священнодействия для участников и зрителей.

«Комидия притчи о Блудном сыне», «О Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных», «Пешное действо» - подбор этих пьес говорит в пользу авторства Симеона Полоцкого. «Пещное действо» - святочная мистерия 1 о том, как три отрока не поклонились золотому изображению царя-язычни­ка и за это должны были сгореть в печи, но их невредимыми вывел из печи ангел. Можно утверждать, что русский театр уже в начале своей славной истории был ориентирован на юного зрите­ля и первый наш драматург отбирал сюжеты, близкие не только взрослым, но и детям.

Дело Симеона Полоцкого продолжил Карион Истомин (даты его жизни не определены; известно лишь, что он родился в 40- 50-х годах XVII века, а в 1717 году был еще жив). Он преподавал в школах и был придворным поэтом и ритором, но мечтал сде­латься придворным учителем. Шестилетней Софье Алексеевне он преподнес стихотворный панегирик «Книга желательно привет-ство мудрости». В своих стихах он наставлял царских детей, в том числе маленького Петра, наследника престола, чтить свободную науку.

Карион Истомин издал несколько детских книг: по-царски ро­скошный «Лицевой букварь» (1694), «Букварь языка словенска» (1696) и «Служба и житие Иоанна Воина» (1695; эта повесть есть прообраз будущей биографической повести для детей). Добавив­шиеся к ним рукописные «Грамматика малая» и пособие по исто­рии составили первый на Руси комплект учебных книг (кроме того, ему приписывают и первый учебник арифметики). Их осо­бенность - в единстве научной мысли и искусства. В стихах он рассказывал детям о двенадцати науках, о мироустройстве и цер­ковных таинствах (книга «Полис, си есть град царства небесного, имущий ученик, моление и премудрость», 1694). Правила поведе­ния для детей изложены в трактате «Домострой», близком к не­которым педагогическим идеям нидерландского философа и бо­гослова Эразма Роттердамского (1466-1536), чей трактат «О при­личии детских нравов» 1530 года был переведен Епифанием Сла-винецким во второй половине XVII века.

В день одиннадцатилетия Петра Карион Истомин поднес ему «Книгу вразумления стихотворными словесы» - своеобразную программу для будущего царя, в которой использован прием во­ображаемого диалога: поэт от имени Бога, Божией матери и ма­тери царевича Наталии Кирилловны обращается к царевичу с наставлениями, а тот достойно отвечает.

Творчество Симеона Полоцкого и Кариона Истомина важно и для общего развития русской литературы: в их стихах наметился переход от силлабического стихосложения к силлабо-тоническо­му, главенствующему в поэзии XIX -XX веков.

Детская литература XVII века развивалась в ответ на националь­но-государственные запросы, была средоточием современных на­учных представлений, религиозно-просветительских и педагогиче­ских идей и художественных тенденций. Нередко именно в детских книгах появлялись принципиальные новшества: первые стихи, пер­вые специфические приемы диалога автора с маленьким читате­лем, первый рисунок светского содержания. Детям предназнача­лась и первая светская печатная книга - «Азбука» Ивана Федорова.

Всесторонние реформы Петра I (1672-1725) при­дали его царствованию и последующим временам энергию преоб­разований в европейском духе, но при этом нанесли урон нацио­нальной самобытности, в том числе и в сфере богатых традиций древнерусской литературы.

В годы полновластного правления Петра (1689- 1725) книг из­дано больше, чем с начала книгопечатания, однако это были в основном переводы книг по точным наукам, военному делу, стро­ительству, ремеслам и т.п. 1 Царь своим указом повелел перево­дить и печатать книги, изданные в Европе не позже пятнадцати лет назад. По этому указу юное поколение могло иметь более ши­рокий доступ к самым актуальным идеям и открытиям, в основ­ном из области естественных и точных наук.

Ведущая идея петровского времени - служение общему благу государства, при этом представление о благе диктовал царь-ре­форматор. Наставляя сына-подростка Алексея, царь-отец держал­ся сурового политического тона: «Ты должен любить все, что со­ставляет благо и честь отечества...»

Царь Петр очень рано начал учить дочерей грамоте и с удо­вольствием вел «взрослую» переписку с ними, когда бывал в по­ходах. Конечно, его письма не могут считаться образцами высо­кой литературы, но все же следует внимательнее отнестись к са­мому жанру письма отца к детям. Этот жанр составляет важную часть «домашней» литературы для детей, и его история может пролить свет и на другие жанры, художественные и публицисти­ческие. И сегодня английские школьники читают письма лорда Честерфильда к сыну.

Можно сказать, что железная воля Петра I определяла педа­гогическую тенденцию во всем обществе. В детях видели будущих государственных работников, от детских книг ждали пользы, а не развлечения или религиозного просвещения. Нравственная про­поведь, привычная в древних книгах, уступает место уставу при­дворного этикета и правилам карьеры. Самая известная светская книга петровского времени - «Юности честное зерцало, или По­казания к житейскому обхождению» (1717; перевод с немецкого); это сборник правил поведения при дворе для юношей и девиц.

Просветитель, сподвижник Петра, Феофан Прокопович (1681 - 1736) написал для детей «Краткую русскую историю» и «Первое учение отрокам» - еще один свод назиданий и правил, выдер­жавший двадцать изданий.

Середина XVIII века была особенно скудна на детские книги. Некоторый подъем наметился только в последней трети

" Справедливо и то, что в XVII - XVIII веках россияне начали знакомство с шедеврами европейской беллетристики - сказками Шарля Перро, романами «Дон Кихот» Сервантеса, «Путешествие Гулливера» Джонатана Свифта. «Гар-гантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле. В 1719 году появляется первая часть рома­на Даниэля Дефо о Робинзоне Крузо, ставшая одной из лучших в мире детских книг. Ныне все эти произведения занимают почетные места в круге детского чтения - чаше всего в виде адаптации и переложений.

века, в пору правления Екатерины II (1762-1796). В этот период возникают понятия «женская библиотека», «детская библиотека».

Екатерина II была не слишком счастливой матерью, всю силу любви и заботы она перенесла на внуков Александра 1 и Констан­тина.

Ради внуков Екатерина II разработала целую педагогическую систему, легшую в основу либерально-аристократической культу­ры детства. Ее идеи будут в XIX веке развиты воспитателями, слу­жившими в великосветских семьях, в частности В. А.Жуковским, А. О. Ишимовой. В центре этой системы - идея счастья ребенка, от будущих деяний которого зависит благоденствие народа и государ­ства. Ребенок счастлив не от рождения, хотя бы и благородного, - он должен достичь счастья путем соединения рассудка и доброде­тели, путем духовного совершенствования. Пусть он явит миру все свое совершенство, чтобы оправдать любовь и надежду народа.

С позиции императрицы воспитание есть процесс обоюдный. Главная цель воспитания - «здоровое тело и умонастроение к добру», особенно важен «ультбательный дух»: «Питая в детях весе­лость нрава, надлежит отдалять от глаз и ушей их все тому про­тивное, как-то: печальные воображения или уныние наносящие рассказы». Эти и другие наставления дала императрица главному воспитателю царевичей. Она входила во все мелочи воспитатель­ного дела: для шестимесячного Александра бабушка смоделиро­вала особый костюм, да такой удачный, что выкройку этого кос­тюмчика просили у нее прусский принц и шведский король. Она уделяла внукам много времени, составила для них ряд учебных книг, которые вошли в обязательное чтение детей придворных.

В числе книг Екатерины Великой - «Российская азбука с граж­данским учением», «Китайские мысли о совести», «Выбранные российские пословицы», «Записки», «Продолжение начального учения». Сборник нравоучительных примеров «Разговор и расска­зы» написан целиком по слогам; вероятно, это он должен был служить первой книгой для чтения.

1 Престолонаследник Александр родился в канун зимнего солнцестояния. Этот факт использовал Г.Р.Державин, чтобы обосновать в оде 1779 года «На рожде­ние в Севере порфирородного отрока» аллегорическое уподобление новорож­денного солнцу, вновь подымающемуся над отечеством. Литературный канон царственного ребенка, ставший элементом русской традиции, восходит к рим-ско-византийской эпохе. Античная составляющая канона заключается в подчер­кивании телесной красоты и разума. Византийская - в печати богоизбранности, отличающей духовный облик дитяти. Канон включает в себя солярные знаки, символизирующие царственность. Поэт внес в канон новое, национальное нача­ло: «порфирородный отрок» рожден на Севере, среди снегов. Древний и новый опыт учитывала и императрица при создании сказочных образов царевичей.

Не обладавшая особым литературным даром, императрица тем не менее сочинила две сказки. «Сказке о царевиче Хлоре» (1781) приданы черты условно-исторического повествования: действие отнесено к древнейшей докиевской эпохе, когда жил «Царь доб­рый человек». Знаток древнерусских рукописей, императрица же­лала бы заглянуть в архаическую глубь славянской истории, но сделать это можно было разве что силою воображения. Поместив в докиевскую Русь сказочных персонажей - прекрасного и мудрого царевича ребенка Хлора, его похитителя - киргизского хана, его спасительницу - дочь хана Фелицу, она стремилась утвердить нравственную идею всей русской истории, вплоть до предстоя­щего правления Александра. Нравоучительный смысл сказки вы­является только при понимании аллегорических образов. Так, юный Хлор, чье имя значит «цветок», воплощает русского наследника (действительно красивого и умного мальчика), Фелица - аллего­рия самой императрицы, это имя по латыни значит «счастье». Хан, испытывая царевича, поручает ему найти «розу без шипов» - аллегорию добродетели. Хлор находит чудесный цветок с помощью проводника - сына Фелицы по имени Рассудок. Обрадованный хан возвращает царевича родителям. Писательница использовала мотив выбора пути, опираясь на сочинения Ксенофонта и Новый Завет. Она умело воплотила идею имперского величия России, руководимой соединенной мудростью Запада и Востока.

«Мое маленькое хозяйство» - говорила Екатерина о своей империи. Взглядом хорошей хозяйки она окинула и сказочный мир: упорядоченное, чистое, в меру украшенное пространство создано исключительно для положительных событий. Конфликта добра и зла нет здесь. Все происходит как должно, никаких «вдруг» быть не может. Все описания в сказках служат положительными примерами: отношения родителей, образ правления, жилища и еда, крестьянская жизнь... Даже испытания для Хлора и Рассудка даны в идеально-должностном представлении: путешественники заночевали в деревенской избе - «хотя на войлочках, но на по­душках с белой наволочкой». Царское дитя «доброе, жалостливое, щедрое, послушливое, почтительное, учтивое, благодарное». Имен­но такие качества нужны будущему правителю, чтобы подтверди­лось отцовское имя-титул «Царь добрый человек».

«Сказка о царевиче Февее» (1783) предназначена для чтения подросших детей. Царевич Февей (его имя значит «красное сол­нышко») и царевич Хлор аллегоризируют два возраста - детство и юность. Собственно детских или подростковых черт в этих персона­жах нет. Заранее предначертанное идеальное будущее ребенка заме­щает собой его настоящее, поэтому фигура ребенка кажется умень­шенной копией взрослого. В литературах Древнего Рима и эпохи классицизма психофизиологической специфике детства не уделя­лось внимания, любовь и уважение к ребенку проявлялись в «обна­ружении» в нем идеальных взрослых черт. В сказках Екатерины хоро­шо заметны и другие приметы русского классицизма: смешение традиций античного европеизма, ориентализма и славянизма, культ просвещенного разума и рассудочной добродетели, идеология им­перского утопизма, изображение должного вместо действительного.

Екатерина II разрабатывала принципы актуального для того времени жанра - детской дидактике-аллегорической сказки, близ­кой басне или притче. Сказочные традиции, заложенные «фило­софом на троне», будут использовать детский писатель В. Бурья­нов, его современники А.С.Пушкин и В.А.Жуковский, а также Д .С.Мамин-Сибиряк, В.М.Гаршин, М.Горький. Значение ска­зок Екатерины II выходило за пределы задач индивидуального воспитания. Еще при жизни автора они были переведены и изда­ны в Германии, а в XIX веке переиздавались в России.

Просвещенная императрица хорошо разбиралась в европейской философии и литературе своего времени, сама написала около пяти тысяч разнообразных сочинений. Полагая воспитание и про­свещение лучшими средствами для развития государственного бла­госостояния и смягчения нравов, Екатерина Великая немало сде­лала для становления новой системы учебных заведений в Рос­сии, поощряла искусства и литературу.

В русской истории XVIII века вопросы воспитания и образова­ния, ума и «слабоумия» были ключевыми, так как дворянское сословие раскололось на старинное, гордящееся своим еще «допет­ровским» умом, и новое, выше знатности ставящее величие души и просвещенный разум. Дмитрий Иванович Фонвизин (1745- 1792), восприемник идей Вольтера, посвятил этим вопросам лучшую свою комедию «Недоросль» (1782), а также неоконченную коме­дию «Выбор гувернера» (1790-1792). Он утверждал, что аристо­кратическая спесь родителей в сочетании с их варварским умом - наихудшие условия для развития детей, образы которых он рисо­вал с беспощадностью злого карикатуриста. Десятилетний князь Василий из неоконченной пьесы всем без разбора сует для поце­луя ручку, недоросль Митрофанушка заявляет: «Не хочу учиться, хочу жениться». Митрофанушка воплощает в себе тип простодуш­ного дикаря времен российского Просвещения (к тому времени Фонвизин уже читал «философскую повесть» Вольтера «Кандид, или Оптимизм», 1759, - о настоящем дикаре, попавшем в циви­лизованное общество). У Вольтера один дикарь на всю Францию, Фонвизин же увидел множество дикарей, да еще облеченных вла­стью: такова мера весов в комедии. Многие сцены из «Недоросля» напоминают школьные анекдоты или басни датчанина Л.Холь-берга, которые во множестве переводил Фонвизин 1 , - о двери,

" Басни Л.Хольберга вдохновляли X. К.Андерсена. Басня «Утешение в несча­стье» начинается словами: «Некоторый человек по случаю лишился носу», - не она ли запомнилась Гоголю? Поэма К.И.Чуковского «Крокодил» построена на сюжете басни Хольберга «Война зверей против людей».

что бывает и существительным, и прилагательным, о свиньях, что выше человека, и др.

В «Недоросле» звучит критика и по поводу тех церковных книг, которые на протяжении многих поколений внушали ученикам мысль о ничтожестве собственной личности:

Кутейкин (открывает часослов, Митрофан берет указку). Начнем благословясь. За мною, со вниманием. «Аз же есмь червь...» Митрофан. «Аз же есмь червь...»

Куте й кин. Червь, сиречь животина, скот. Сиречь: «аз есмь скот».

Митрофан. «Аз есмь скот».

Митрофан (так же). «А не человек».

Кутейкин. «Поношение человеков».

Митрофан. «Поношение человеков».

Кутей кин. «И уни...»

Трудно переоценить роль фонвизинского «Недоросля» в исто­рии русской педагогики, в развитии русского детского театра и русской литературы в целом. Критика воспитания, воспитателей и самих «недорослей» будет звучать и в произведениях А. С. Пушкина (образ Петруши Гринева написан как будто в ответ Фонвизину).

Огромную роль в демократизации детской литературы сыграли такие выдающиеся деятели екатерининской эпохи, как Н. И. Нови­ков, Н.Г.Курганов, А.Т.Болотов, Н.М.Карамзин. Они настой­чиво прививали юным читателям мысль о добродетелях, не завися­щих от сословной принадлежности человека, всемерно расширя­ли представления детей о мире. Н.Г.Кургановым (1725- 1796) со­здана первая книга энциклопедического характера для детей стар­шего возраста - «Российская универсальная грамматика» (1769, позже была издана под названием «Письмовник»). А. Т. Болотов (1738-1833) написал для учеников своего пансиона «Детскую философию, или Нравоучительные разговоры между одною гос­пожой и ея детьми, сочиненные для поспешествования истинной пользе молодых людей», несколько пьес для организованного им детского театра, стихи и другие произведения.

Николаю Ивановичу Новикову (1744-1818), непримиримому критику Екатерины II, просветителю, писателю и издателю сати­рических журналов, принадлежит честь организации первого в Рос­сии журнала для детей - «Детское чтение для сердца и разума». Журнал выходил с 1785 по 1789 год еженедельно как бесплатное приложение к газете «Московские ведомости» и был адресован детям от шести до двенадцати лет. Тут были и познавательные статьи по разным отраслям знания, и повести, рассказы, пьесы, сказки и забавные истории, а также басни, загадки, остроумные шутки, написанные правильным разговорным языком, эмоционально и живо. Назидательные мысли чаше всего облекались в форму обра­щения к маленькому читателю или в поучительную шутку, про­зрачную аллегорию. «Детское чтение для сердца и разума» заложи­ло важнейшие традиции отечественной детской периодики: энцик­лопедизм в сочетании с художественностью, уважение, доверие к сознанию ребенка, правдивость и оптимистичный тон.

Влияние журнала на становление нескольких поколений дво­рянских детей огромно. Свидетельство о том оставил Ф.М.Досто­евский. Его автобиографический герой-писатель из романа «Уни­женные и оскорбленные» (1861) вспоминает «золотое, прекрасное время» детства, «как достали нам тогда однажды "Детское чтение", как мы тогда убежали в сад, к пруду, где стояла под старым густым кленом наша любимая зеленая скамейка, уселись там и начали читать "Альфонса и Далинду" - волшебную повесть. Еще и теперь я не могу вспомнить эту повесть без какого-то странного сердечного движения, и когда я, год тому назад, припомнил Наташе две пер­вые строчки: "Альфонс, герой моей повести, родился в Португа­лии; Дон-Рамиро, его отец" и т.д., я чуть не заплакал».

Помимо журнала для детей Новиков издавал сборники произ­ведений учеников московского Благородного пансиона: «Распус­кающийся цветок» (1787) и «Полезное упражнение юношества» (1789). Заложенная им традиция издательской поддержки творче­ства детей и подростков дала быстрые и яркие результаты. Ученик пансиона в 1797-1800 годах Василий Жуковский, в будущем ве­ликий поэт и переводчик, был в числе участников печатного аль­манаха «Утренняя заря», который готовился Собранием воспи­танников Университетского Благородного пансиона.

Александр Семенович Шишков (1754- 1841) - крупнейший де­ятель славянского Возрождения - общественного движения рубежа XVIII -XIX веков. Его патриотическое мировоззрение строилось на идее единства и равноправия русского и других славянских язы­ков, шире - всего славянского мира. Язык и литературу Шишков также рассматривал в единстве - как словесность. Слово и язык он провозгласил основами литературы и человечества. О словесности он радел неустанно на всех постах, которые довелось ему зани­мать: адмирал, член Государственного совета, статс-секретарь при Александре I, президент Российской Академии, Министр народ­ного просвещения и духовных дел неправославного исповедания. Своей деятельностью Шишков способствовал преемственности культурных традиций разных царствований - Екатерины II, Пав­ла I, Александра I, Николая 1. Одной из традиций, соединяющей XVIII и XIX века, было возрастание «народного духа» в детской литературе.

Следуя за учением М.В.Ломоносова о «трех штилях» речи, Шишков разделил все произведения на «три словесности»: к пер­вой отнес священные книги, ко второй - народное творчество, к третьей - произведения, подражающие западным образцам по моде XVIII века. Противником всего чужеземного он не был, но выступал против «смешения французского с нижегородским» (по выражению Грибоедова).

Шишков начал теоретическое осмысление фольклора и ввел фольклор в область академических и эстетических интересов рус­ских филологов, писателей, общественных кругов. Этот шаг имел огромное значение для всей дальнейшей судьбы русской детской литературы.

Много лет идейным противником Шишкова был Карамзин. Их разногласия начались с подхода к развитию литературного языка. Карамзин полагал, что в его основу нужно положить разговорный язык образованных слоев общества, он допускал заимствования из других языков. Шишков считал образцом обработанный язык старинных книг, был против использования иноязычных слов, так как, по его мнению, это ведет к утрате народом собственного образа мыслей. Старинное книжное красноречие сочетал он с на­родным слогом:

Сидит сова на печи, крылышками треплючи. Оченьками лоп-лоп, Ноженьками топ-топ.

В целом язык русской литературы был ближе к карамзинской художественной прозе, однако язык древних рукописей оказал большое влияние и на самого Карамзина, а также на Пушкина и писателей его круга. Вследствие долгой борьбы между «архаиста­ми» и «новаторами» русская детская литература стала обладать ши­роким лексиконом, в который редко допускались разговорные сло­ва и выражения, а заимствования подчинялись славянизмам. Дет­ские писатели могли придерживаться «шишковского» или «ка-рамзинского» пути, но большинство из них в XIX веке предпочли консервативный слог, делая новаторскому слогу уступки. В итоге литература для детей позапрошлого века более консервативна в отношении языка, нежели литература для взрослых, отчасти кон­серватизм передался и детским изданиям XX века.

Вслед за Ломоносовым Шишков призывал писателей соблю­дать строгое соответствие языковых средств выбранному стилю. Нельзя было смешивать «высокие» и «низкие» слова и конструк­ции. Ревностно следил он за чистотой языка от наслоений и несо­образных смешений. Во многом благодаря Шишкову были сфор­мированы требования к языку детской книги и заложены основы ее художественной критики.

К литературным занятиям Шишков обратился на рубеже 1770- 1780-х годов, еще служа во флоте. По совету тогдашнего прези­дента Российской Академии С. Г.Домашнева он переводил книги из серии «Детская библиотека» немецкого педагога И. Г. Кампе

(1746 - 1818) - свод дидактических стихов и познавательных рас­сказов. В «Собрание детских повестей»* вошли не только перево­ды, но и собственные сочинения писателя. Он посвятил этот труд Е.Р.Дашковой; именно соратница Екатерины Великой, новая глава Академии, распорядилась издать книгу. После первого издания в 1787 г. книга много раз перепечатывалась, а отдельные произведе­ния из нее публиковались вплоть до конца XIX века.

В 1785-1789 годах Шишков постоянно сотрудничал с просве­тителем и книгоиздателем Новиковым. В 1796 г. он был принят в сочлены Российской Академии «в уважение похвальных опытов в российском слове». Под опытами имелись в виду прежде всего произ­ведения для детей, а также перевод книги «Морское искусство». Так в сферу деятельности Академии вошла детская литература: ин­терес к ней состоял не в изучении, а в пополнении и развитии на современном уровне. Заметим, что Шишков, возглавив Академию, рекомендовал к приему Карамзина, Пушкина и других литераторов.

На рубеже XVIII -XIX веков Шишков стал известнейшим дет­ским писателем. Свои произведения для детей он включил в пер­вый том семнадцатитомного собрания сочинений (1817- 1839), тем самым заложив традицию среди писателей вычленять этот особый вид творчества и отводить ему первое место в наследии (к примеру, так построены собрания К.И.Чуковского и С.Я.Маршака).

Переводы Шишкова, по общепринятой практике того време­ни, были русифицированными пересказами; герои переименовы­вались и со всею обстановкой переносились в Россию, перевод­чик переделывал все, что хотел. Шишков, с его бережным отно­шением к слову, избежал обычной в таких книгах грубости. Он дал образцы настоящего искусства для начинающих читателей.

Шишков впервые соединил с детской книжной поэзией на­родную песню, детскую игру, ввел элементы детского фольклора. Это соединение положило начало новой художественной тенден­ции, особенно важной для литературы XX века, - передавать детский слог. Например, «Колыбельная песенка, которую поет Аню­та, качая свою куклр> помимо удачной попытки народным сло­гом изложить книжное назидание интересна приближением к живой детской речи:

На дворе овечка спит, Хорошохонько лежит, Баю-баюшки-баю Не упрямится она, Но послушна и смирна,

Баю-баюшки-баю. Не сердита, не лиха, Но спокойна и тиха, Баю-баюшки-баю.

1 Жанры в то время не имели столь четких обозначений, как сегодня. Под «повестями» подразумевались нравоучительные рассказы, басни, сказки, стихи. «Сказкой» могло именоваться любое повествование в прозе и стихах, сохраняю­щее связь с устным сказыванием.

Соединял Шишков и фольклорную закличку с лирическим описанием и детской молитвой:

Кань на землю, дождик, кань! Хлеб на нивах пропадает. Вянут, вянут все цветы. <...>

Ах, не дай цветкам увянуть, Червячку в траве истлеть, И деревьям всем засохнуть, Кань на землю, дождик, кань! <...>

Вот и дождик, вот и он!

Пьют цветочки увядавши, Пьют сухие семена! <...>

Червь, на травке изнемогший,

Насыщается и пьет!

Ты сего создавший червя, Всяку травку, весь свой скот, Все древа и все листочки, Будь благословен Творец!

Вместе с детским слогом в литературу шире входила сама дет­ская жизнь с ее реальными переживаниями. Например, в «Песен­ке на купанье» переданы шум, движение, множество фигур и де­талей. Назидательная идея здесь не так важна, как изображение, напоминающее о более поздней реалистической поэзии «некра­совского» типа:

Кто дале не смеет, У краишка стой; А кто не робеет, Ступай тот за мной. Не бойтесь, идите, Здесь омутов нет; Смотрите, смотрите, Как Миша плывет.

По самые груди Иду в глубину. Эй, добрые люди, Прощайте: нырну. Какое приволье Купаться в реке! Раздолье, раздолье В таком холодке!

Смотрите, Петруша Плывет на спине; А там вон Андрюша Верхом на бревне. Эй, брат, не свалися С коня своего; Держися, держися, Приляг на него.

Взгляните, кружками Здесь в кучке стоят И воду руками Полощут, мутят: Какие же визги У них и содом! А брызги, а брызги Летают кругом!

Стихотворение «Николашина похвала зимним утехам» - при­мер интуитивно найденной «заповеди для детских поэтов» (по позднейшей формулировке Чуковского) - ставить рифмующие­ся слова как можно ближе друг к другу. Были найдены поэтом и приемы претворения личного детского впечатления в обобщен­ную и вместе с тем живую картину:

В зимний холод Всякий молод, Все игривы. Все шутливы. В долгу ночку

К огонечку Все сберутся, Стары, малы Точат балы И смеются.

А как матки Придут святки, Тут-то грохот, Игры, хохот. О какие Тут дурные На игрище Есть личищи! А плутишкам.

Ребятишкам Там и нравно, Где забавно, Где пирушки, Где игрушки, И где смехи.

Скачки, пляски, Песни, сказки, Все утехи.

Кроме стихов Шишков писал для детей басни, поучительные сказки и рассказы, «разговоры» отца или матери с дитем на по­знавательные темы, например, что есть человек, тело (т.е. мате­рия). Есть у него и пьесы в стихах и прозе, удобные для детских декламаций и театрализации.

Назидание - ведущая идея всех этих произведений, она вос­ходит к педагогическому учению Ж. Ж. Руссо: процесс воспита­ния уподоблен садоводству, а природа - саду Господа Бога. Дитя в саду - характерный персонаж литературы и изобразительных искусств XVIII - XIX веков. В «Собрании детских повестей» часто встречаются сюжеты о садах и садовниках.

Дидактические примеры иногда трагичны: два брата застрели­ли друг друга, вопреки запрету взяв заряженные пистолеты. Одна­ко больше смешных примеров. Непослушание часто оборачивает­ся для героев гибелью, но смерть их комична. Например, молодая муха, погибая в кипящем супе, произносит слова покаяния и поучения. А вот как заканчивается пьеска «Кошка, мышь и мы­шонок» о том, как опасно для неопытных детей не слушаться старших:

Поль, дурочка, не бось!

Мышонок. Иду... ах пропадаю!

Она душит меня! ...ой больно!., умираю! Мышь.

Уж поздно! По делам мучение неси, Совета не приняв, спасенья не проси.

Условность в произведениях Шишкова ближе к аллегории, она не переходит в волшебство и фантастику. Лешие, домовые и про­чие мифологические персонажи исключены. Высмеиваются но­чные страхи ребенка: «Пойдем, я покажу тебе причины / Твоих боязней всех пустых», - говорит сестра робкому брату (стихо­творный рассказ «Страх в потемках»). Так сказалось наследие куль­туры Просвещения с ее упованием на разум.

Флотской профессии поэт отдал дань в «Песне юного мореплава­теля по утишении бури». Дети узнали ведущие мотивы русских литературных марин 1: покой и буря на море, труды и праздники моряков, красота корабля:

Радуйся, корабль, стремяся, Воду надвое деля: Скоро с мачты, веселяся, Закричит матрос: земля!

Произведения Шишкова читали несколько поколений детей. В оценке А.С.Пушкина, Шишков был «друг чести, друг народа». Высоко отзывались о нем С.Т.Аксаков, автор сказки «Аленький цветочек» и повести «Детские годы Багрова-внука», И. А. Гонча­ров, автор «морского» романа «Фрегат "Паллада"» - одной из любимых книг детей и подростков.

Николай Михайлович Карамзин (1766- 1826) известен прежде всего как крупнейший историк и глава русского сентиментализма (литературного направления рубежа XVII -XVIII веков; согласно идеям сентименталистов, чувствительное сердце выше рассудка). Для детей Карамзин написал и перевел около 30 произведений, большая часть которых появилась на страницах новиковского «Дет­ского чтения для сердца и разума». Отличительные черты поэзии и прозы Карамзина - идеализация человека и поэтизация приро­ды, нежность и теплота в изображении внутреннего мира героев и их нравственных отношений. В его «Анакреонтических стихах», (1788) повести «Евгений и Юлия» (1789) и других произведениях для детей воспеваются благородная дружба, чистая любовь, кра­сота природы и человека. Среди сказок выделяется «Дремучий лес» (1795), произведение, напоминающее «страшные» истории, ко­торые бытуют в детской среде в качестве фольклорного жанра. Повесть Карамзина «Бедная Лиза» (1792) была одним из самых популярных произведений детского и юношеского чтения. Так, племянница А.И.Герцена Т.П.Пассек вспоминала, что в семи­летнем возрасте, читая «Бедную Лизу», она так рыдала, что засы­пала на мокрой подушке.

Связь детской литературы с фольклором утвердилась сравни­тельно поздно, на рубеже XVIII -XIX веков. На протяжении XVII и почти всего XVIII века активно функционировала система ди­дактических жанров, рожденная письменной литературой Евро­пы и России: различные «зерцала», «беседы», «разговоры», «пу­тешествия», «письма», басни и притчи. Начиная с эпохи сенти­ментализма, жанрово-стилевая система детской литературы транс­формировалась и национализировалась под влиянием былин, вол­шебных сказок, преданий, песен. Мир ее расширился, сделался

Марина (от лат. таппик) - жанр живописи , изображающий морской пейзаж.

менее условным: хотя и присутствовали в нем прежние Зефиры и Флоры, но пространство и герои были русскими, чувства были не «должными», а действительными и потому противоречивыми. Уныние и печаль, которые отрицала Екатерина II, заняли в сен­тиментальной поэзии равное место с радостью и весельем. Выс­шим из чувств была признана «прекрасная меланхолия». Программ­ное стихотворение Карамзина «Весенняя песнь меланхолика» (1788), в котором описано противоречие между состоянием при­роды и настроением юного героя, автор поместил в журнал «Дет­ское чтение для сердца и разума». Так было положено начало ли­рическому психологизму в детской поэзии.

Своей «богатырской сказке» «Илья Муромец» (1794) Карамзин в качестве эпиграфа дал фразу французского баснописца Ла-фонтена: «Говорят, что мир стар; я этому верю; и все же его прихо­дится развлекать, как ребенка». Карамзин передал новое состоя­ние русской культуры: настало время усталости от диктата разу­ма, потребовалась литература демонстративно развлекательная.

Русские читатели второй половины XVIII века переживали повальное увлечение сказками. До дыр зачитывали сборники М.Д.Чулкова «Пересмешник, или Словенские сказки» (1766 - 1768), В.АЛевшина «Русские сказки, содержащие древнейшие повествования о славных богатырях, сказки народные и прочие, оставшиеся через пересказывание в памяти приключения» (1780 - 1783). Энтузиасты принялись записывать сказки своих дворовых. Няньки могли теперь без опаски сказывать простонародные сказ­ки вверенным их заботам детям.

Писатели угадали настроение публики и предложили ей стихи и сказки о феях, богах и богатырях, сложенные по законам лите­ратуры. В моду вошла «легкая» поэзия, воспевшая радости жизни. Писатели не собирались потакать низкому вкусу, напротив, они воспитывали новый вкус, настаивая на необходимости поворота от вненациональных мифологических образов и тем к нацио­нальным, заимствованным из русского фольклора. Они создавали в галантных сказках и стихах русский Олимп, куда поместили пер­сонажей былин, лубочных романов, волшебных сказок и легенд.

Хотя для сентименталисте кой сказки в целом характерно сме­шение античных, средневековых, европейских и славянских мо­тивов, деталей светских и простонародных, чувств наивных и глу­боких, все-таки национальное мировидение побеждает в ней.

Сказки писателей-сентименталистов из салонов перемешались постепенно в детские комнаты. Лицеист Пушкин отдал дань сти­хам сентименталиста И.Ф.Богдановича, прежде всего его сказке «Душенька» (1783), восходящей к сказке античного писателя Апу­лея «Амур и Психея», а также к повести Лафонтена «Любовь Пси­хеи и Купидона» (1669). Мотивы этого сюжета прозвучат в роман­тической поэме-сказке Пушкина «Руслан и Людмила».

На рубеже XVIII-XIX веков в жанре «легкой» поэзии создавали свои сказки И.И.Дмитриев («Причудница», 1794), А.Х.Востоков («Полим и Селина», 1811), а также Н.М.Карамзин («Илья Муро­мец», 1794).

Прозаическая авторская сказка также вступила в новый этап раз­вития. Так, в 1792 году Н.М.Карамзин пишет сказку «Прекрасная царевна и счастливый карла» - по мотивам сказки Ш.Перро «Рике с хохолком». Сказка Карамзина получилась принципиально иной: она именно о любви, а не о способе убедить глупую красавицу в достоинствах уродливого умника - претендента на ее руку. В ней совсем нет изображения зла (конфликт между персонифицирован­ными Добром и Злом вообще не свойствен сентиментальной сказ­ке). Зато появляется художественный психологизм - в изображе­нии тайно страдающей Прекрасной Царевны и переживающего мучительные сомнения ее отца, Царя Доброго Человека. Все конф­ликты, даже военные, разрешаются согласно естественным поня­тиям о добре. Добро борется здесь не со злом, а с сомнением.

Сказки эпохи сентиментализма сегодня покажутся читателю наи­вными, смешными. Однако в детской литературе чувствительным сюжетам и беспредельно добрым героям всегда есть почетное место.

Благодаря литературе сентиментализма читатели младшего и среднего возраста получили произведения, пробуждающие не столько разум, как в литературе классицизма, сколько чувство. «Чувствительный человек», воплощавший добро и красоту, сде­лался нравственно-эстетическим идеалом детской литературы.

    Процесс становления и укрепления светской культуры в XVII - XVIII веках привел к формированию сначала детской по­эзии, затем прозы и драматургии.

    Переход от средневекового типа культуры к новому типу, осуществлявшийся в XVII -XVIII веках, вел к признанию в ре­бенке личности и к появлению в начале XIX столетия такой лите­ратуры для детей, которая способна доставить ребенку не только пользу, но и наслаждение.

    Классицистская идея просвещенного разума и сентимента-листская идея чувствительного сердца были в равной степени по­лезны для развития русской детской литературы.

    Дидактические жанры детской литературы трансформирова­лись под влиянием некоторых форм фольклора, к которому стали проявлять интерес писатели рубежа XVIII -XIX веков.

    Устное народное творчество, народный театр, народная книж­ность и собственно литература - важные источники литературы для детей, подготовившие почву для рождения детской книжно­сти и питающие ее до нынешних времен.